Contact Us
Terrestrial

Состояние интродукции известных неместных видов и их воздействие

Kevin A. Hughes (1) *, Katarzyna J. Chwedorzewska (2), Luis R. Pertierra (3) and Justine D. Shaw (4)

(1) British Antarctic Survey, Natural Environment Research Council, Cambridge, United Kingdom. *kehu[at]bas.ac.uk
(2) Department of Agronomy, Warsaw University of Life Sciences, Warsaw, Poland
(3) Universidad Rey Juan Carlos, Spain
(4) Centre for Biodiversity & Conservation Science, The University of Queensland, St Lucia, Australia

Биоразнообразие и экосистемы Антарктики находятся под угрозой вследствие интродукции неместных видов.  В настоящее время наиболее заселёнными территориями являются Антарктический полуостров и прибрежные острова. Вторжение неместных видов, вероятно, будет возрастать, чему благоприятствует изменение климата и расширение человеческой деятельности в районе.  Несмотря на успешное искоренение неместных растений, уже начался рост распространения укоренившихся неместных беспозвоночных видов по Антарктике, при этом их воздействие на местные организмы и среду их обитания в большей степени неизвестно.  Дальнейшие научные исследования могли бы стать полезным инструментом для исследования методик отслеживания и обнаружения, скорости и степени интродукции микроорганизмов и морских животных, скорости переноса местных и неместных видов между экологическими районами Антарктики, а также для разработки оптимальных методов предупреждения интродукции и основательного искоренения неместных видов.

Рисунок 1. Карта района Антарктического полуострова, на которой отображено распределение известных неместных видов, к числу которых относятся беспозвоночные, так как известные интродуцированные растения были ранее искоренены (для получения более подробной информации см. «Источники»). Тем не менее, сохраняющийся длительное время запас семян в почвах Антарктики может по-прежнему представлять угрозу даже после искоренения растений.

Инвазивные неместные виды вызвали значительные негативные последствия для биоразнообразия, а также структуры и функций экосистем во многих районах Земли.  На этом фоне в Антарктике имеется относительно немного известных укоренившихся наземных неместных видов, в основном ограниченных цветущими растениями и беспозвоночными (рис. 1 и 2; 1-3).  Несмотря на это, немногочисленные мониторинговые исследования, проведённые на настоящий момент, углубили наше понимание количества неместных видов и ареалов их распространения, и, по всей видимости, некоторые интродуцированные виды могут оставаться пока ещё не обнаруженными (4).  В Антарктике неместные виды были обнаружены в основном вблизи научно-исследовательских станций и мест высадки посетителей, наводя на мысль о том, что их наличие, адаптация и обильный рост популяции стали возможны благодаря человеческой деятельности (5,6). Наиболее известные неместные виды Антарктики были обнаружены в районе Антарктического полуострова, но некоторые виды были найдены в других районах Антарктики (рис. 1; 1,3).  Такое распределение в значительной степени соответствует районам, которые, как предполагается, наиболее подвержены риску интродукции неместных видов вследствие большого количества посещений национальными операторами и туристами и благоприятных климатических условий (5).  Например, остров Десепшен (Тейля) (Южные Шетландские острова) является одним из наиболее часто посещаемых мест в Антарктике, а также наиболее заселённым девятью известными неместными видами беспозвоночных (3,5,7,8).

Рисунок 2. [A] Растение Nassauvia magellanica, удалённое с острова Десепшен (Тейля) в январе 2010 г. (фото: К. А. Хьюз (K. A. Hughes)). [B] Власоус пятнистокрылый (Trichocera maculipennis), был обнаружен в канализационной системе станции Артигас (остров Кинг-Джордж (Ватерлоо), Южные Шетландские острова) в 2006/07 г. (фото: О. Волонтерио (O. Volonterio). [C] Неместное горшечное растение на окне антарктической научно-исследовательской станции (остров Кинг-Джордж (Ватерлоо)) (фото: К. А. Хьюз (K. A. Hughes)). [D] Трава Poa annua на острове Десепшен (Тейля), которая была впоследствии удалена (фото: М. Молина-Монтенегро (M. Molina-Montenegro). [E] Трава Poa pratensis на мысе Сьерва, Антарктический полуостров, где она была впервые интродуцирована во время экспериментов по пересадке в 1954/55 г. и удалена в 2015 г. (фото: Л. Р. Пертиерра (L. R. Pertierra). [F] Неантарктическая почва, непреднамеренно перенесённая на научную станцию Ротера, Антарктический полуостров, на колёсах автомобиля (фото: К. А. Хьюз (K. A. Hughes)). [G] Обрастание корпуса судов — маршрут интродукции неместных морских видов в Антарктику (фото: К. А. Хьюз (K. A. Hughes)). (H) Бескрылый комар-звонец Eretmoptera murphyi, интродуцированный на остров Сигни, Южные Оркнейские острова, с острова Южная Георгия (фото: П. Бактраут (P. Bucktrout). [I] Морской слон (Mirounga leonina), лежащий в дренажном канале под сбросным устройством установки очистки сточных вод на научно-исследовательской станции Ротера. Хотя сточные воды подвергаются очистке, микробиологические нагрузки всё-таки могут быть высокими, в зависимости от эффективности и эксплуатационных характеристик установки очистки сточных вод. Последствия поедания сточных веществ морскими млекопитающими и орнитофауной Антарктики практически неизвестны [фото: К. А. Хьюз (K. A. Hughes)]

С момента подписания Протокола по охране окружающей среды большинство неместных видов было интродуцировано случайно при ввозе груза, свежих продуктов питания, одежды и личных вещей (1,2,5,9,10).  В результате генетических исследований неместной травы Poa annua (мятлик однолетний) с острова Кинг-Джордж (Ватерлоо) (Южные Шетландские острова) было установлено, что интродукция этого растения происходила многократно, как из европейских, так и из североамериканских источников (11). Некоторые неместные виды колонизировали здания и гидропонные объекты антарктической станции (1,12), например, насекомые по-прежнему присутствуют в некоторых канализационных системах станции, несмотря на попытки их искоренения, и могут рассеяться, укореняясь в местной окружающей среде (3,7).

Изменение климата и следы человеческой деятельности

По мере изменения климата и расширения территории человеческой деятельности для всей Антарктики возникает повышенная опасность вторжения неместных видов (5,13).  Изменение климата может увеличить площадь свободной ото льда территории, привести к созданию более благоприятных условий окружающей среды для новых интродукций, а также повышению вероятности размножения адаптировавшихся неместных популяций и их способности конкурировать с местными видами (2,4,13,14).  Путешествуя между регионами Антарктики, человек может переносить существующие неместные виды в другие районы Антарктики (4).  Например, исследования показали, что бескрылые комары-звонцы (Eretmoptera murphyi), случайно занесённые на остров Сигни (Южные Оркнейские острова), могут выживать и завершать свой жизненный цикл на Антарктическом полуострове на расстоянии примерно на 750 км южнее места интродукции (15).  Кроме того, в процессе человеческой деятельности местные антарктические виды могут быть перенесены в районы Антарктики, где они не были обнаружены в естественной среде, что может нарушить сформировавшиеся экосистемы и привести к гомогенизации биоты (2).

Биологические характеристики и воздействие неместных видов

Биологические характеристики некоторых инвазивных видов позволяют им выживать в самых разнообразных условиях окружающей среды, что может способствовать быстрому росту их распространения в Антарктике (1,5,15,16).  Среди сосудистых растений трава Poa annua отличается высоким уровнем инвазивности во многих других частях света и потенциально может стать инвазивной в Антарктике (1,4,6,13).  Poa annua была обнаружена в шести местах на Антарктическом полуострове и на Южных Шетландских островах, при этом её популяции были успешно удалены на всех участках, однако семена и другие пропагулы всё ещё могут оставаться (4,6,17).  На острове Кинг-Джордж (Ватерлоо) она распространилась из района первоначальной интродукции вокруг исследовательской станции в местную экосистему (4,17).  Успешный процесс распространения колоний этого вида может отчасти быть объяснён множеством присущих ему репродуктивных стратегий, а также широкими возможностями приспосабливания в различных климатических условиях (16).  Нарушение почвы может повысить обильный рост популяции и жизнеспособность семян P. annua, однако неместные виды растений (6) и P. annua могут оказать негативное воздействие на местные виды растений (4).  Расширение территории интродукции травы Poa pratensis происходило за счёт местных сосудистых растений и бриофитов до её искоренения, а её густая корневая система оказала значительное воздействие на плотность распространения почвенных беспозвоночных (16).

Среди мельчайших беспозвоночных Hypogastrura viatica является наиболее распространившимся в Антарктике неместным видом ногохвостки (Collembola), который был обнаружен в пяти местах Антарктического полуострова, в том числе в популярных местах посещения (3,8).  Предпочитая нарушенные поверхности грунта, эти виды могут вытеснить местные виды (8).  Впервые обнаруженный на острове Десепшен (Тейля) в 1949 году, данный вид встречается там в количестве более 5500 особей на литр почвы, а его воздействие на местные виды пока неизвестно.

Что касается насекомых, то на острове Сигни личинки комаров-звонцов Eretmoptera murphi способны перерабатывать почвенные питательные вещества до девяти раз быстрее, чем местные популяции беспозвоночных и, в случае размножения, могут изменить наземные среды обитания на полуострове (15). Этот вид медленно распространяется в локальных пределах, однако территория его распространения ограничена островом Сигни. На этом фоне мошки Trichocera maculipennis быстро колонизировали установки очистки сточных вод нескольких станций на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо), однако их способность репродукции в естественных условиях окружающей среды ещё не подтверждена (19).

Меры по управлению

Оценка риска интродукции инвазивных видов, распространённых по всему миру, и видов, которые уже колонизировали обширную территорию Антарктики, свидетельствует о том, что климатические барьеры, препятствующие укоренению неместных видов, будут ослабевать по мере дальнейшего повышения температуры в этом регионе. Использование методов оценки риска может обеспечить информационную поддержку в части целевого контроля путей интродукции и участков, которые подвержены максимальному риску укоренения инвазивных видов (8,13).

Разграничение новых интродукций неместных видов в результате человеческой деятельности (неместные виды) и интродукций, переносимых ветром, океанскими течениями или дикими животными (естественные колонисты), может быть затруднительным (7). Например, было невозможно однозначно удостовериться в том, произошла ли интродукция южноамериканской астры Nassauvia magellanica на острове Десепшен (Тейля) вследствие человеческой деятельности или естественным образом (7).  Если использовать острова субантарктического пояса в качестве модельных систем для изучения скорости естественной колонизации неместными видами, вероятность того, что два новых вида достигнут Антарктики естественным путём и укоренятся в этих временных рамках, очень низка.  Правильная дифференциация важна для последующего управления, так как согласно Протоколу неместные виды подлежат уничтожению (7).  В районе действия Договора об Антарктике были удалены несколько неместных растений (3,4,7,16), однако уничтожение оставшихся пропагул остаётся довольно сложной технической задачей в долгосрочной перспективе. На этом фоне не производилось никаких попыток уничтожения неместных беспозвоночных, присутствующих в естественной среде, однако некоторые из них были уничтожены на антарктических станциях и гидропонных объектах (12).

Распространение неместных беспозвоночных может быть минимизировано эффективными методами контроля. В случае с мошками Trichocera maculipennis на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо) дальнейшее распространение можно предотвратить скоординированными действиями, при этом проводятся исследования целесообразных методов искоренения.

Интродукция в морской среде

Об уровнях интродукции неместных видов в антарктической морской среде известно немного (1). Однако неместные виды могут ввозиться в балластной воде или на корпусах судов (1,20).  Несмотря на то что истирание корпуса о морской лёд может быть эффективным способом удаления случайно попавших на него видов, морские организмы могут сохраняться в кингстонных коробках судов (21), в заборных отверстиях водоприёмников в корпусе, что повышает риск  интродукции в морской среде (22).

1962 г.

II КСДА – Рабочий документ WP3  – проект Согласованных мер, включая первое упоминание запрета на ввоз неместных видов.

1964 г.

Рекомендация III-8, Согласованные меры по сохранению флоры и фауны Антарктики, включая запрет на ввоз чужеродных животных или растений в район действия Договора об Антарктике, за исключением случаев выдачи на это специального разрешения.

1991 г.

Протокол по охране окружающей среды к Договору об Антарктике. Приложение II к Протоколу («Сохранение антарктической фауны и флоры»), Статья 4, подтверждает запрет на неместные виды.

1998 г.

XXII КСДА – Информационный документ IP 53  документ Международного союза охраны природы (МСОП) о неместных видах, включая патогенные микроорганизмы, домашних животных, домашние растения и случайные интродукции вокруг станций.

1999 г.

XXIII КСДА – Рабочий документ WP 32  – доклад о результатах работы Семинара, посвящённого заболеваниям диких животных Антарктики

2001 г.

В докладах МКГ был дан обзор и оценка риска (XXIV КСДА – Рабочий документ WP 10) и предложены практические меры для снижения рисков переноса заболеваний диких животных (XXIV КСДА – Рабочий документ WP 11).

2003 г.

Lewis et al. (20) провели исследование судов, используемых для поддержки научной и туристической деятельности в Антарктике, в котором продемонстрировали, что неместные морские виды могли быть завезены на корпусах этих судов.

2005 г.

XXVIII КСДА – Рабочий документ WP 28 – предложено шесть мер для предотвращения непреднамеренной интродукции и распространения неместной биоты и заболеваний в районе действия Договора об Антарктике.

XXVIII КСДА – Информационный документ IP 97   – описаны мероприятия по дезинфекции для туристов.

Frenot et al. (1) публикуют обзор по теме: «Биологические вторжения в Антарктике: степень, воздействия и последствия».

Whinam, Chilcott и Bergstrom публикуют доклад «Subantarctic hitchhikers: Expeditioners as vectors for the introduction of alien organisms”. Biological Conservation 121, 207-219 (2005) doi: 10.1016/j.biocon.2004.04.020, в котором сообщается о том, что учёные, участвующие в национальных антарктических программах, потенциально могут выступать в качестве переносчиков неместных видов в Антарктику.

2006 г.

XXIX КСДА – Рабочий документ WP 5 Rev. 1 – содержит Руководство по замене балластных вод в районе Договора об Антарктике с целью ограничения интродукций морских организмов и приводит к принятию Резолюции 3 (2006 г.)

XXIX КСДА – Информационный документ IP 44 – описаны способы управления карантинными мероприятиями.

XXX КСДА – Информационный документ IP 49 – определено количество перемещений и установлены пути интродукции.

XXIX КСДА – Рабочий документ WP 13 и  XXIX КСДА – Информационный документ IP 46– представлен обзор по семинару в Новой Зеландии о неместных видах и несколько рекомендаций:

2007 г.

XXX КСДА – Информационный документ IP37 – характеризуется обрастание корпуса, как источник попадания морских организмов в Антарктику; отмечается, что согласно последним исследованиям, обрастание корпуса является важным вектором интродукции неместных видов.

2008 г.

XXXI КСДА – Рабочий документ WP 16 – КООС утвердил предложение Австралии использовать существующую Базу данных о чужеродных видах в Антарктике для регистрации неместных видов

XXXI КСДА – Информационный документ IP 17  – предложены меры по защите Холмов Ларсеманн от интродукций

XXXI КСДА – Информационный документ IP 98 – отчет КОМНАП о существующих процедурах контроля интродукции неместных видов с помощью логистики

2009 г.

XXXII КСДА – Информационный документ IP4  – СКАР включил интродукции неместных видов в свой экологический кодекс поведения при осуществлении наземных научных полевых исследований в Антарктике XXXII КСДА – Информационный документ IP 12  и XXXII КСДА – Рабочий документ WP 33. Предложен ряд положений для их включения в планы управления для охраняемых и управляемых районов

XXXII КСДА – Документ Секретариата SP 11  – Секретариат представил тематическое резюме предыдущего обсуждения

XXXII КСДА – Рабочий документ WP 5 – согласована программа работ, определяющая действия КООС по решению проблемы неместных видов

2010 г.

XXXIII КСДА – Рабочий документ WP 4  и XXXIII КСДА – Рабочий документ WP 6  – научно-обоснованный подход к снижению рисков интродукций

XXXIII КСДА – Рабочий документ WP 15 – предложены действия после обнаружения новых интродукций неместных видов.

XXXIII КСДА – Рабочий документ WP 14 – описаны риски внутрирегионального переноса видов в наземной части Антарктики.

XXXIII КСДА – Информационный документ IP 42 – приведены данные об известных неместных колонистах.

XXXIII КСДА – Информационный документ IP 44. –  предложена система определения статуса колонизации для недавно открытых видов

2011 г.

КООС принял Руководство по неместным видам (Руководство) с описанием предупредительных мер для ограничения случайных интродукций и указанием уже опубликованных источников дополнительной информации.

XXXIV КСДА – Рабочий документ WP12 – разработан контрольный список КОМНАП для менеджеров системы снабжения с целью обеспечения чистоты груза перед его отправкой.

XXXIV КСДА – Рабочий документ WP 53 – предложены меры по сокращению риска интродукции из загрязнённых продуктов питания. XXXIV КСДА – Рабочий документ WP 25. – предложены меры по минимизации риска, связанного с использованием гидропонных объектов

XXXIV КСДА – Информационный документ IP50 – обзор статуса всех известных неместных видов.

2012 г.

XXXV КСДА – Рабочий документ WP5 . –  СКАР дал обзор результатов проекта Международного полярного года «Чужие в Антарктике», в том числе оценку риска.

Terauds and Lee (23) публикуют анализ оптимально доступных данных о биоразнообразии, который впервые позволяет определить границы 15 биологически различных, свободных ото льда районов Антарктики.

2013 г.

XXXVI КСДА – Рабочий документ WP19  – предложены меры биобезопасности, направленные против интродукции неместных почвенных организмов.

XXXVI КСДА – Рабочий документ WP35 – описаны негативные последствия интродукций неместных микроорганизмов для научных и экологических ценностей.

2014 г.

XXXVII КСДА – Информационный документ IP23 – приведены актуальные данные об известном неместном колонисте.

2015 г.

XXXVIII КСДА – Информационный документ IP 46 – приведены уточнённые данные об известных неместных видах.

XXXVIII КСДА – Информационный документ IP 29 – представлен отчёт об успешном искоренении Poa pratensis на территории мыса Сьерва (Берег Данко, Антарктический полуостров).

2016 г.

КООС принял пересмотренное Руководство по неместным видам (Руководство) с описанием предупредительных мер для ограничения случайных интродукций и указанием уже опубликованных источников дополнительной информации. Резолюция 4 (2016 г.) – XXXIX КСДА – XIX заседание КООС, г. Сантьяго.  Пересмотр Руководства по неместным видам  https://www.ats.aq/devAS/ats_meetings_meeting_measure.aspx?lang=e

XXXIX КСДА – Рабочий документ WP13 – Отчёт Межсессионной контактной группы по пересмотру Руководства по неместным видам КООС.

XXXIX КСДА – Рабочий документ WP52.  Отчёт о неместных видах мошек, Trichocera maculipennis, в нескольких системах обработки сточных вод на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо), Южные Шетландские острова

XXXIX КСДА – Рабочий документ IP27.  Отчёт о рисках интродукции неместных видов в Антарктику через биообрастание корпусов судов.

2017 г.

XL КСДА – Рабочий документ WP 46. Отчёт по согласованному на международном уровне межстороннему плану по контролю за неместными видами мошек на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо), Южные Шетландские острова

XL КСДА – Информационный документ IP 47. Отчёт об искоренении неместной травы Poa annua L. на территории ООРА № 128 «Западный берег залива Адмиралти» (остров Кинг-Джордж (Ватерлоо), Южные Шетландские острова)

XL КСДА – Информационный документ IP 128 rev. 1. Отчёт касательно Руководства по предотвращению интродукции неместных видов в Антарктику, разработанного Антарктической программой Аргентины.

Other information:

  1. Y. Frenot, S. L. Chown, J. Whinam, P. M. Selkirk, P. Convey, M. Skotnicki, et al., Biological invasions in the Antarctic: extent, impacts and implications. Biological Reviews 80, 45–72 (2005) doi: 10.1017/S1464793104006542.
  2. K. A. Hughes, P. Convey, The protection of Antarctic terrestrial ecosystems from inter- and intra-continental transfer of non-indigenous species by human activities: a review of current systems and practices.  Global Environmental Change 20, 96-112 (2010) doi: 10.1016/j.gloenvcha.2009.09.005.
  3. K. A. Hughes, L. R. Pertierra, M. A. Molina-Montenegro, P. Convey, Biological invasions in terrestrial Antarctica: what is the current status and can we respond? Biodiversity and Conservation 24, 1031–1055 (2015) doi: 10.1007/s10531-015-0896-6.
  4. M. Molina-Montenegro, F. Carrasco-Urra, C. Rodrigo, P. Convey, F. Valladares, E. Gianoli, Occurrence of the non-native annual bluegrass (Poa annua) on the Antarctic mainland and its negative effects on native plants. Conservation Biology 26, 717-723 (2012) doi: 10.1111/j.1523-1739.2012.01865.x.
  5. S. L. Chown, A. H. L. Huiskes, N. J. M. Gremmen, J. E. Lee, A. Terauds, K. Crosbie, et al., Continent-wide risk assessment for the establishment of nonindigenous species in Antarctica.  Proceedings of the National Academy of Sciences 109, 4938-4943 (2012) doi: 10.1073/pnas.1119787109.
  6. M. Molina-Montenegro, F. Carrasco-Urra, I. Acuna-Rodriquez, R. Oses, C. Torres-Díaz, K. J. Chwedorzewska, Assessing the importance of human activities for the establishment of the invasive Poa annua in Antarctica. Polar Research 33, 21425 (2014) doi: 10.3402/polar.v33.2142.
  7. K. A. Hughes, P. Convey, Determining the native/non-native status of newly discovered terrestrial and freshwater species in Antarctica – current knowledge, methodology and management action.  Journal of Environmental Management 93, 52-66 (2012) doi: 10.1016/j.jenvman.2011.08.017.
  8. P. Greenslade, M. Potapov, D. Russell, P. Convey, Global Collembola on Deception Island. Journal of Insect Science 12, (111) 1-16 (2012) doi: 10.1673/031.012.11101.
  9. M. Houghton, P. B. McQuillan, D. M. Bergstrom, L. Frost, J. van den Hoff, J. Shaw, Pathways of alien invertebrate transfer to the Antarctic region.  Polar Biology 39, 23-33 (2016).
  10. J. E. Lee, S. L. Chown, Breaching the dispersal barrier to invasion: quantification and management. Ecological Applications 7, 1944-1959 (2009) doi: 10.1890/08-2157.1.
  11. K. J. Chwedorzewska, Poa annua L. in Antarctic: searching for the source of introduction. Polar Biology 31, 263–268 (2008) doi: 10.1007/s00300-007-0353-4.
  12. D.M. Bergstrom, A. Sharman, J.D. Shaw, M. Houghton, C. Janion-Scheepers, H. Achurch and A. Terauds (2017) Detection and eradication of a non-native Collembola incursion in a hydroponics facility in East Antarctica. Biological Invasions doi: 10.1007/s10530-017-1551-9
  13. G. A. Duffy, B. W. T. Coetzee, G. Latombe, A. H. Akerman, M. A. McGeoch, S. L. Chown, Barriers to globally invasive species are weakening across the Antarctic.  Diversity and Distribution 23, 982-996.(2017). https://doi.org/10.1111/ddi.12593
  14. J. R. Lee, B. Raymond, T. J. Bracegirdle, I. Chades, R.A. Fuller, J. D. Shaw, A. Terauds, Climate change drives expansion of Antarctic ice-free habitat. Nature 547, 49–54 (2017) doi: 10.1038/nature22996
  15. K. A. Hughes, M. R. Worland, M. Thorne, P. Convey, The non-native chironomid Eretmoptera murphyi in Antarctica: erosion of the barriers to invasion.  Biological Invasions 15, 269-281 (2013) doi: 10.1007/s10530-012-0282-1.
  16. L. R. Pertierra, K. A. Hughes, P. Tejedo, N.  Enriquez, M. J. Luciañez, J. Benayas, Eradication of the non-native Poa pratensis colony at Cierva Point, Antarctica: a case study of international cooperation and practical management in an area under multi-Party governance. Environmental Science and Policy 69, 50-56. (2017b). https://doi.org/10.1016/j.envsci.2016.12.009
  17. H. Galera, M. Wódkiewicz, E. Czyż, S. Łapiński, M. E.  Kowalska, M. Pasik, M. Rajner, P. Bylina, K. J. Chwedorzewska. First step to eradication of Poa annua L. from Point Thomas Oasis (King George Island, South Shetlands, Antarctica). Polar Biology 40: 939-945 (2017) https://doi.org/10.1007/s00300-016-2006-y
  18. L. R. Pertierra, P. Aragon, J. D. Shaw, D. M. Bergstrom, A. Terauds, M. A. Olalla-Tarraga, Global thermal niche models of two European grasses show high invasion risks in Antarctica. 2Global Change Biology 23, 2863-2873 (2017a) https://doi.org/10.1111/gcb.13596
  19. M. Potocka, E. Krzemińska.  Trichocera maculipennis (Diptera) – an invasive species in Maritime Antarctica. PeerJ 6: e5408. doi: 10.7717/peerj.5408 (2018).
  20. P. N. Lewis, C. L. Hewitt, M. Riddle, A. McMinn, Marine introductions in the Southern Ocean: an unrecognised hazard to biodiversity. Marine Pollution Bulletin 46, 213–223 (2003) doi: 10.1016/S0025-326X(02)00364-8.
  21. J.E. Lee, S. L. Chown,  Mytilus on the move: transport of an invasive bivalve to the Antarctic. Marine Ecology Progress Series 339, 307–310 (2007).  PDF
  22. K. A. Hughes, G. V. Ashton, Breaking the ice: the introduction of biofouling organisms to Antarctica on vessel hulls. Aquatic Conservation Marine and Freshwater Ecosystems 27, 158-164 (2016). doi.org/10.1002/aqc.2625
  23. A. Terauds, J. R. Lee. Antarctic biogeography revisited: updating the Antarctic Conservation Biogeographic Regions.  Diversity and Distribution 22, 836-840 (2016). https://doi.org/10.1111/ddi.12453

База данных о биоразнообразии http://www.biodiversity.aq/

Руководство по неместным видам Комитета по охране окружающей среды

Воздействие человеческой деятельности на почвенные организмы морской Антарктики и интродукция неместных видов в Антарктический регион. (Федеральное агентство по охране окружающей среды (Umweltbundesamt), Дессау-Росслау, онлайн: http://www.umweltbundesamt.de/sites/default/files/medien/461/publikationen/k4416.pdf, 2013).